Как скажется введение GMO/BE-маркировки на уровне продаж пищевой продукции?

0
87

Десятки американских производителей продуктов, при изготовлении которых используются ГМО и продукты биоинженерии, сегодня уже внедрили соответствующую маркировку на добровольной основе и готовятся к грядущим изменениям рыночной ситуации. В то же время новое исследование показывает, что введение с 2022 года обязанности использовать GMO/BE-маркировку не окажет отрицательного воздействия на уровень продаж.

На фоне напряженной ситуации, сложившейся в начале этого десятилетия, последние 2 года были периодом спокойствия в отношении спорах о необходимости маркировки продуктов, содержащих ГМО. Более того, сейчас само понятие ГМО активно вытесняется понятием биоинженерии. Поэтому такие продукты чаще получают более приятное и «безопасное» определение – биоинженерные либо BE-продукты.
 

В то время как обязанность использовать специальную маркировку для таких продуктов будет введена только с 1 января 2022 года, некоторые производители и торговые марки из сферы пищепрома уже несколько лет размещают такой ярлык на своих этикетках добровольно. И они все еще находятся в бизнесе.

Что произойдет после начала 2022 года, никто не может предугадать. До принятия в США национального закона о обязательной маркировке BE-продукции среди крупных производителей продовольствия существовало опасение, что раскрытие информации о содержании генно-инженерных ингредиентов, которые, по самым приблизительным оценкам, присутствуют в 75% всех фабричных пищевых продуктов, превратит потребителей в общество охотников и собирателей, которые будут избегать всего произведенного в промышленных условиях. В результате такое кардинальное изменение спроса приведет к образованию дефицита ингредиентов с неизмененной генетикой. А власть на продовольственным рынком перейдет в руки небольших «натуральных» производителей.

Однако конец рынка пищевой продукции в 2022 году, по всей видимости, не случится. Недавно опубликованные исследования ученых из Университета Вермонта показывают, что маркировка BE, которая уже широко распространена в этом штате, не привела к какому-то ощутимому повышению  стоимости биоинженерных продуктов в штате. А ведь один из первых аргументов против обязательной маркировки заключался в том, что новая упаковка и контроль содержания BE- ингредиентов могут привести к увеличению расходов производителей. Кроме того, важно отметить, что появление новых этикеток в Вермонте благоприятно сказалось на восприятии потребителями биоинженерных продуктов.

Однако есть в результатах исследования и ряд негативных показателей. В частности, ни одна компания, использующая новые этикетки, не смогла сказать, как добровольное информирование о содержании BE-ингредиентов повлияло на продажи определенного продукта. Вероятнее всего, такая информация есть у титана маркетинговой аналитики – компании Nielsen Holdings PLC, однако она отказалась ей делиться. General Mills и Campbell Soup, одними из первых внедрившие BE- маркировку, также не предоставили никакой конкретной информации. И только представитель Danone сказал: «Мы не заметили, чтобы это как-то повлияло на продажи».

Однако данные Label Insight, полученные при совместной работе с той же Nielsen Holdings PLC, могут указывать на обратное.

Чикагская компания Label Insight специализируется на сборе и анализе данных о свойствах и характеристиках различных продуктов. В одном из последних исследований, в котором приняли участие и представители Nielsen Holdings, она выявила, что производители продукции с применением ГМО-технологий используют одну из трех формулировок, указывающих на наличие генно-инженерного материала:

  • «Произведено частично с помощью продуктов генной инженерии» – 4796 продуктов.

  • «Произведено с помощью генной инженерии» – 2973 продукта.

  • «Может включать генетически модифицированные компоненты» – 315 продуктов.

Роль Nielsen в этом исследовании заключалась как раз таки в получении данных о динамике продаж такой продукции. Полученные данные были объединены под общим названием «Nielsen Product Insider на основе Label Insight». И они показали, что объем продаж продуктов, на этикетке которых имеется отметка об использовании ГМО, с 2016 года сократился на 40% до 23,8 миллиарда долларов.

Для чего использовать новую маркировку раньше официального срока?

Зачем вообще маркировать свою продукцию  раньше федерального срока? Возможно, причиной тому стала инициатива Вермонта.

Еще в 2010 году некоторые штаты начали рассматривать предложения, требующие указания содержания генно-инженерных ингредиентов в пищевых продуктах. Кампания Just Label It на выставке Natural Products Expo West в 2012 году распространила петицию, в которой требовала от FDA принятия положения об обязательной маркировке генетически модифицированных продуктов. Достаточно быстро получив почти 900 000 подписей, группа активистов хотела набрать 1 миллион – и потом представить их FDA.

Согласно исследованиям Университета Вермонта, в США было около 70 безуспешных попыток принятия аналогичных законов. Первая из них была предпринята в 2012 году в Калифорнии, однако по результатам референдума инициатива была отклонена с 47% голосов против 53% «против». Далее последовали еще более близкие к успеху, но так его и не добившиеся референдумы в Колорадо и Орегоне – оба состоялись в ноябре 2014 года.

В января 2013 года новый законопроект был направлен в законодательный орган штата Вермонт. Без референдума или даже формального опроса граждан законодательный орган в середине 2014 года проголосовал за утверждение необходимости информирования о содержании BE-компонентов, определив датой вступления в силу 1 июля 2016 года. Несмотря на задержки и юридические проблемы, из-за которых введение закона неоднократно тормозилось, второй по населению штат все же заставил многомиллиардные мировые корпорации из сферы пищепрома использовать новую маркировку.

Другие штаты по большому счету были готовы перенять этот опыт. Соседние Мэн и Коннектикут приняли требования о маркировке на том условии, что ближайшие штаты также принимают аналогичное законодательное решение. Так что, по крайней мере, в Новой Англии маркировка будет сразу согласованной одновременно в нескольких штатах. Во многих других регионах США она также активно обсуждалась.

Регламент, принятый в Вермонте, устанавливает необходимость использования наиболее распространенной формулировки, а именно «Произведено частично с помощью продуктов генной инженерии».

В то время как противодействие новой маркировке, особенно со стороны крупных пищевых компаний, ранее было единым и стабильным, закон, принятый в Вермонте, буквально продемонстрировал неизбежность изменений. И это практически сразу же ощутили на себе многие игроки пищевого рынка. В частности, известный производитель консервированных продуктов Campbell Soup быстро объявил о своей готовности поддержать изменения, став, по сути, первой крупной пищевой компанией, которая объявила о принятии нововведения, устанавливающего единый стандарт обязательной маркировки для продуктов, полученных с применением ГМО.

Из-за опасений, связанных с возможностью принятия в каждом штате отдельной редакции нового закона, а также со стабильно увеличивающейся важностью прозрачного и понятного производства, усилилась поддержка идеи принятия единого федерального закона. За это стали выступать даже крупные пищевые компании и представитель власти, которые ранее были категорически против этой идеи. И после долгих споров в июле 2016 года был принят двухпартийный законопроект.

«Национальный стандарт раскрытия информации о биоинженерных продуктах питания» поручил создание стандарта для маркировки ГМО Министерству сельского хозяйства США, а не FDA, и установил крайний срок публикации этого правила на 29 июля 2018 года. Американский Минсельхоз также разработал поэтапный процесс принятия новых правил, в соответствии с которым производители должны начать идентифицировать продукты, которые они должны будут маркировать как биоинженерные, с 1 января 2020 года. А обязанность использовать соответствующие ярлыки наступит с 1 января 2022 года.

Федеральный закон опередил закон штата Вермонт и положил конец опасениям, касающимся разночтения его сути в различных штатах. В нем закреплены 3 альтернативы: текст, который определяет пищевую продукцию как «биоинженерный продукт» или «содержащий биоинженерные ингредиенты», символ BE, разработанный USDA, или QR-код с сопровождающим текстом.

«Если в настоящее время используются ярлыки, которые соответствовали закону о гематоинженерной маркировке Вермонта, то их можно будет использовать до 31 декабря 2021 года.», – говорит Сэм Джокель, адвокат из компании Keller and Heckman. Ранее, будучи адвокатом в USDA, он лично участвовал в разработке правил о маркировке BE-продукции.

Первым, кто использовал на своих этикетках новый ярлык, стала Campbell Soup. С четко заявленным намерением установить стандарт прозрачности производства в пищевой промышленности тогдашний генеральный директор компании Дениз Моррисон объяснила свое решение в письме сотрудникам в январе 2016 года:

«Мы всегда верили, что потребители имеют право знать, что находится в их продуктах питания. ГМО превратилась в главную проблему для потребителей продуктов питания, и поэтому сегодня 92 процента потребителей выступаю за необходимость размещения соответствующей информации на этикетке».

Однако сегодня Моррисон уже не возглавляет Campbell Soup – и, возможно, это не сулит ничего хорошего для заявляемой ей «прозрачности». Однако нынешнее руководство подтверждает, что придерживается той же позиции относительно необходимости предоставлять потребителю нужную ему информацию: «Мы ясно и прямо говорим об использовании ГМО в наших продуктах, потому что мы считаем, что наши покупатели имеют право знать, как выращивается и производится их еда. Продукты Campbell Soup в США в настоящее время информируют, что “Ингредиенты из кукурузы/сои/сахара/канолы и т. ж. в этом продукте получены из генетически модифицированного сырья”.

Новые ярлыки могут помочь рынку принять ГМО

В середине 2017 года, через год после появления первых BE- этикеток, исследование, проведенное Университетом Вермонта, показало, что ярлыки с раскрытием информации о ГМО не обязательно пугают потребителей так сильно, как первоначально опасались производители. На самом деле, это способно улучшить их отношение.

Джейн Колодински, профессор Университета Вермонта, провела исследование с целью определить, изменилось ли восприятие потребителей с момента подписания Вермонтом закона о новых этикетках. Она проанализировала ответы потребителей, которых попросили оценить их отношение к использованию ГМО в пищевых продуктах по шкале от 1 («решительно поддерживаю») до 5 («категорически против») в период между 2014 и 2017 годами. Затем она сравнила эти результаты с данными Национального опроса потребителей, проведенного экономистом Пердью Джейсоном Луском, который задал аналогичные вопросы. Всего было опрошено 7800 человек.
В Вермонте Колодински обнаружила, что неприятие к пищевым продуктам, производимым с применением ГМО, значительно упало после вступления в силу закона о маркировке – на 19%. В остальной части страны, где федеральный закон о маркировке еще не вступил в силу, оппозиция оставалась достаточно многочисленной.

«Обязательное использование ярлыков, позволяющих просто и доступно раскрыть информацию о составе продукта, неизбежно приведут к ослаблению протестных настроений», – пишут авторы исследования. Такие указания на этикетке вряд ли будут сигнализировать потребителям о том, что продукты генной инженерии стали более рискованными, небезопасными или вредными, чем до введения новых правил информирования. Здесь, как отмечают аналитики, с большей вероятностью будет обратный эффект. И это уже подтверждается опытом тех регионов, где производители уже в открытую говорят об использовании в своей продукции таких компонентов.

Один из учеников Джейн Колодински, Орест Пазуняк, в своих исследованиях пошел еще дальше, чтобы посмотреть, как BE-маркировка повлияла на стоимость продуктов питания. Совсем недавно он представил магистерскую диссертацию под названием «Повышение информативности и значимости этикетки: оценка влияния закона штата Вермонт о ГМО-маркировке на потребительское восприятие и цены».

«Есть много аргументов, выдвигаемых противниками внедрения новой маркировки. Два наиболее часто встречающихся: 1) ГМО-ярлыки будут пугать и вводить в заблуждение потребителей, которые будут рассматривать ярлыки как предупреждения, 2) ярлыки будут повышать цены как на ГМО-продукцию, так и на товары, произведенные без использования генетически модифицированного сырья», – пишет он в своей работе.

Он также проанализировал данные ряда продуктовых магазинов Вермонта, Орегона и Колорадо. Результаты анализа показали следующее:

  • Существует общая надбавка к цене товаров без ГМО (кроме товаров, имеющих сертификат Проекта без ГМО) в размере 5 центов за унцию.

  • Обязательные законы о маркировке не приводят к кратковременному изменению объемов продажи или цен на ГМО-продукты.

  • Как обязательные законы о маркировке, так и неудачные референдумы о необходимости указания такой информации приводят к усилению поддержки использования ГМО в пищевой продукции.

Пазуняк также отмечает, что другие объявления на этикетках, такие как «rBST-free», «Organic trade» или «Fair trade», могут привести к повышению цен. Но значение проведенного им исследования заключается, прежде всего, в том, что этикетки с обязательным информированием об использовании ГМО не влияют на краткосрочные цены или объемы продаж и при этом благоприятно сказываются на принятии ГМО потребителями.

«Если компании, использующие новейшие технологии, хотят улучшить свои отношения с общественностью, то повышение прозрачности своей деятельности может стать для них самым простым и экономически наиболее эффективным методом», – заключает Пазуняк.

С другой стороны, если производители продуктов питания хотят избежать использования ингредиентов ГМО, то, делая это, они могут повышать стоимость своей продукции для конечного потребителя. И если спрос на такие продукты относительно жесткий, а прибыль от этих надбавок превышает затраты, понесенные компаниями при отказе от ГМО-ингредиентов, то нишевый рынок продуктов, свободных от ГМО, может существовать вполне комфортно.